Допит Без’язикова ч.2: життя в полоні і зустріч з Рубаном

Шевченківський суд Києва 30 січня перейшов до допиту обвинуваченого Івана Без’язикова стороною захисту.

Адвокат Титич попросив свого підзахисного прокоментувати телефонні розмови і переписку в соцмережах, які, за версією прокуратури, вів Без’язиков.

«Иногда мне удавалось связаться с моими родными и близкими, когда я там был. Но из тех разговоров, которые были прочитаны… во многих случаях я такого не говорил, во многих случах я себя не узнаю, хотя есть выборочные фразы, что я мог их сказать», – відповів обвинувачений.

8 армійський корпус, в якому розвідкою керував Без’язиков, ще у березні 2014 відправився у Херсонську область у зв’язку з подіями в Криму. Пізніше їх передислокували в Донецьку область.

Адвокат Титич: Сторінка 11 обвинувального акту: Без’язиков достеменно знав про діяльність терористичної організації ДНР… Уточніть, Вам за Вашою посадою було відомо про діяльність підрозділів Російської Федерації?

Без’язиков: Такая террористическая как ДНР была определена уже потом.

Адвокат Титич: Щодо російських підрозділів, що це прямий акт агресії, у вас була інформація?

Без’язиков: Только та, что мы сами добывали. Официально этой информации не приходило к нам.

Адвокат Титич: … Ця інформація передавалася за командою наверх?

Без’язиков: Конечно… Я обязан был лоложить наверх.

Адвокат Титич: Звотортнім шляхом до вас приходила така інформація?

Без’язиков: Ну высшее командование относилось к этому вопросу более политически… Когда вещи мы называем другими именами… Мы уже на местах имели представление, с кем мы имеем дело. Можем иметь…

Далі підсудний описує ситуацію в Донецькій області влітку 2014, куди дислокувався сектор “Д”.

Без’язиков: Было задействовано для локализации такого конфликта очень мало людей… Недостаточно было. Ограниченное количество людей, техники, материальных средств… Местные органы власти совсем самоустранились… На тот момент линии фронта, конечно, никакой не было… Были бандформирования… Они ночью могли заехать в какой-то неселенный пункт… Утром мы могли их вытеснить. Они уходили в неизвестном направлении и отследить их было очень тяжело. Местное наслеление, скажу честно, было или враждебно настрено к вооруженным силам Украины, или в крайнем случае нейтрально. Все передвижения вооруженных сил Украины… были достоянием провоположной стороны. В плену Хмурый мне рассказывал, как у них появлялась эта информация. Практически в каждом неселенном пункте были информаторы из местного населения… Передвижения были известны до последнего солдата. Плюс, местность открытая, это степь.

Полковник розповідає про обставини потрапляння в полон.

Без’язиков: 12-13 августа 2014 в населенном пункте Степановка, где дислоцировалась батальйонная тактическая группа 30 окремої механізованої бригади, произошел бой. Зашла коллона российских танков при поддержке бандформирований… Батальйонная тактическая группа 30 бригады понесла большие потери… 14-15 августа я занимался тим, что пытался собрать разрозненные группы бойцов… пытались их отыскать и эвакуировать… Командир корпуса отдал приказ, чтобы стабилизировать ситуацию… Оказалось, что есть потери в личном составе… И, скорее всего, эти погибшие люди были в населенном пункте Степановка, над которым мы потеряли контроль в то время. Лето, жара. Трупы людей… Мы не знали какое состояние, во время жары тела быстро приходят в негодность. Начальник штаба сектора “Д” полковник Ромыгайло вызначил группу переговорщиков, в том числе и меня как старшего группы, чтобы мы зашли в населенный пункт Степановка, провели разведку и выяснили, насколько возможно вывезти тела погибших.

У Степанівку Без’язиков вирушив ще з двома офіцерами – Мандажі і Шмигельським.

Мы выдвинулись группой из трех человек на автомобиле, без оружия, с белым флагом. Предполагали, что удастся установить контакт, если там кто-то есть… Простояли минут 40. Наблюдение результатов никаких не дало… Автомобиль, на котором мы ехали, там были пробиты колеса. Шмигельский остался производить ремонт. А мы с капитаном Мандажи… я принял решение, угубиться в сторону населенного пункта… Мы дошли до одного перекрестка, почти в центре, и заметили представителей так называемого казачества. Можно было определить по одежде, которую они носили, папахи там… Их было человека 3-4. Решили войти с ними в контакт. С белым флагом… Сказали, что мы представители Украины. Они ответили, что представители Донского казачества. Враждебности никакой не было. Провели переговоры, они пошли нам на встречу. мы договорились, что на следующий день выдвинемся на автомобиле, чтобы эвакуировать тела погибших… Мы с чувством выполненного долга пошли в обратную сторону. Надо было вернуться к автомобилю, мы его оставили на окраине села. Но тут произошел следующий случай. Только мы отошли от казаков и прошли метров 100, на нас вылетела другая группа… в средствах защиты, с автоматами… Акцент сильный, кавказский. Осетинцы или чеченцы. На бронетехнике, вооруженные. Вели себя агрессивно… недружелюбно. Белый флаг выбросили, сняли с нас средства защиты, постоянно мы были под прицелом автомата. Таким образом мы попали в плен… Мешки на голову, погрузили в БТР и повезли в неизвестном направлении.

Без’язиков стверджує, що його доставили на місце, де він чув, як проїжджало багато танків. З огляду на таку перевагу у техніці він вважав, що має справу з російськими військовими. Далі полонених стали викликати на допити. Без’язиков розповів, що били і поламали йому ребра, вішали на дереву за ногу, били током. Після цього бранців тримали в колекторній ямі. Пізніше приїхали інші люди і відвезли їх у будівлю, що займала донецька СБУ. Знову допитували, але цього разу грунтовніше, давали заповнювати анкету. Без’язиков розповів, що спробував обманути, вказавши неправильну адресу проживання в Житомирі, але бойовики звідкись знали точну адресу і викрили його.

«Боевики имели широкую, полную базу… об офицерах моего ранга это точно. Знали практически все: где я живу, в какой части служу, кто командир, какие офицеры со мной служат, сколько у меня детей. Поначалу меня это обескуражило. Но потом я понял, с кем мы имеем дело. В дружеских отношениях находились с Российской Федерацией очень долго… Министрами обороны были граждане России. Все эти списки, я так понимаю, были у них давным-давно. Все знали о нас… Хотя, когда я работал в разведуправлении… 2011-2012 год, пришла к нам директива, которой было четко указано: разведку против Российской Федерации не вести. Все сведения, котрые собраны, – уничтожить», – сказав Без’язиков.

24 серпня 2014 полковник і двоє його товаришів мали брати участь у параді військовополонених. Але буквально в останню хвилину з’явився чоловік із позивним 63 – це Олег Шляпін, колишній суддя районного суду Донецька, в минулому адвокат. У 2014 Шляпін став керівником 1 відділу розвідуправління «ДНР».

«Боевой такой, любил, видимо, все, что связанно с военным делом… Потом я узнал, что он судья… Он разбирался в оружии, в понятиях военных. Рассказывал, что закончим войну и он хочет стать министром образования… хочет воспитывать детей в каком-то духе. Любил древнерусское, старорусское, увлекался историей еще дохристианской. Была идея воспитывать детей на традициях вот этих, видических…», – розповідав Без’язиков.

63 переговорив із головою колони параду і Без’язикова вивели в сторону. Так полковник перейшов у розпорядження «розвідки ДНР» і під особистий контроль 63.

Шляпін або 63, зі слів Без’язикова ще раніше приходив подивитися на нього. Якось приходив із начальником «розвідки ДНР» Хмурим.

Полковника відвезли в особняк у парковій зоні. Із чуток, це був чи то будинок Ахметова чи когось із родичів Ахметова. Але у 2014 там квартирували працівники «розвідуправління ДНР». Без’язикова поселили у кімнаті в підвальному приміщенні. Своє проживання тут він називає найбільш комфортним за два роки полону. Тут йому дали новий одяг – камуфляж. Пізніше у матеріалах кримінальної справи буде йтися, що це була військова форма російського зразка, але Без’язиков переконує, що ні.

Щоранку працівники «розвідки» сідали в машини і їхали у так званий офіс, беручи з собою Без’язикова. З його слів, він сидів в одному кабінеті із 63, однак коли були деякі зустрічі його закривали в іншому приміщенні. Полковник каже, що свободи пересування не мав, але підкреслює, що бойовики намагалися створити позитивне враження. З ним вели бесіди, пояснюючи, що хочуть створити нову країну, включали пропагандистські передачі.

Без’язиков: Они объяснили, показали, как они собирают развединформацию… Что есть сеть информаторов по всей Донецкой области… Действительно люди звонили... Они больше ничем не занимались. Они целый день, с утра до вечера, принимали звонки... Познакомился с Хмурым… Когда ему скучно было или нечего делать, он вызывал меня к себе. Мы вели с ним беседы. Он про себя рассказыввал. Я узнал, что он воевал чуть ли не во всех гарячих точках, что на Северном Кавказе долго служил, в разведке, в спецподразделении, у него богатый опыт... Я узнал, что он уроженец Донецкой области.

Адвокат Титич: Якісь засоби комунікації у Вас були? Можливість про себе повідомити?

Без’язиков: Да, после того как меня перевели в «разведуправление», мне предоставили возможность связаться со своей семьей.

Суддя Щебуняєва: Після 25 серпня 2014 року?

Без’язиков: Я точно не помню когда. Можно было сделать по телефону звонок. Но я не помнил не одного номера… Тогда мне говорили, давайте поищем в соцсетях. Начало сентября. Я тоже был заинтересован, чтобы дать о себе знать, что я жив, что семья волнуется. Я согласился. Это все, конечно, под контролем террористов… Были молодые студенты. Я вообще профан в этой всей компьютерной технике… А они разбирались и помогали мне. Связь была установлена через сестру моей жены… Сначала не верили, не могли поверить. Мне пришлось кое-какие детали рассказать, чтобы они могли идентифицировать меня… Потом была установлена и телефонная связь… Я приходил к 63 и говорил: «Можно я позвоню жене?»… В «разведуправлении» было много телефонов… Звонил с телефона, который мне давали… Стал замечать, что все мои звонки, контакты через компьютерную сеть отслеживались со стороны боевиков, все фиксировалось… Доступ к моим перепискам, звонкам был… Боевики сами могли вести переписку, телефонные звонки и т.п. Это я понял, когда моя жена в какой-то беседе… Смысл в том, что как-то ей предложили приехать в Донецк для встречи со мной, убедиться, что все хорошо. Я прямым текстом, не скрывая, сказал жене не в коем случае никуда не ехать… Я был вынужден пойти на такий открытый разговор, чтобы остановить попытки ее вывезти из территории Украины… С некоторого времени я начал замечать, что меня пытаются постоянно компрометировать.

Суддя Щебуняєва: Хто саме?

Без’язиков: Хмурый, 63… Меня показывали всем, кому можно было показать. Предствителям из России, местным властям… Показывали представителям из Украины. Такой переговорщик Рубан. Я с ним встречался в кабинете Хмурого. Я тогда ничего не мог ему сказать… Осень 2014 года. Мне 63 дает в руки папку и ведет к Хмурому. Кабинет большой у него. Человек, как оказалось потом Рубан, я на тот момент его не знал… Иван Николаевич, проходите, садитесь, что Вы принесли? Папку у меня забирают. Там оказались списки военнопленных, которыми мог распоряжаться Хмурый.

Без'язиков розповідає, як став свідком зустрічі Хмурого з Рубаном

Без'язиков розповідає, як став свідком зустрічі Хмурого з Рубаном восени 2014 року.У Шевченківському суді продовжують допитувати полковника ЗСУ, якого звинуватили у переході на бік ворога в полоні ДНР. Подробиці згодом на сайті.

Опубліковано Судовий репортер Четвер, 30 січня 2020 р.

Они начали с Рубаном обсуждать каждую фамилию, могут отпустить или не могут. Потом Хмурый пошел к себе к столу. В это время Рубан показывает мне свой список и я читаю: моя фамилися есть там. И он мне тычет пальцем, но при этом не говорит ни слова. Немая сцена. Показывает пальцем: «Ты Безъязыков же?!» Я кивнул ему и все… Я понял, что он про меня знает… Разговаривать в том кабинете мы не могли.

Офіцерів Мандажі і Шмигельського звільнили ще до кінця 2014, а Без’язикова тільки через півтора року.

Також при допиті полковник пригадав, як в його присутності намагалися вербувати майора ЗСУ Косинського. 63 начебто сказав Без’язикову просто стояти поруч. Косинський відмовився від співпраці, а після повернення з полону розповідав, в яких обставинах бачив Без’язикова. Останній каже, що тоді не міг пояснити Косинському свою присутність. Особистої зброї. а саме пістолету Стєчкіна, як написано в обвинувальному акті, Без’язиков переконує, що в полоні ніколи не мав.

Адвокат Титич: Чим взагалі ці люди займалися… крім імітації розвідувальної діяльності?

Без’язиков: До мая месяца 2015 я уже начал их распознавать, определил, кто чем занимается. Когда вернулся из плена, выложил СБУ… Было вооруженное формирование, созданное Хмурым. Делилось на отделы. Был отдел сбора информации, отдел спецсвязи, перехвата разговоров и т.п., был отдел… который занимался, грубо говоря, отжимом – занимался выявлением мажорных жителей, предпринимателей. Был еще один отдел, куда входили два отряда специального предназначения – насколько я понимаю, даже принимали участие в каких-то боевых действиях... 63 был местный судья, до этого он занимался адвокатской деятельностью. Ему были известны все персонажи Донецка, которые там были – наиболее богатые люди, наиболее предприимчивые. Эти люди, чтобы их не грабили другие банды искали крыши у разведуправления.

Відносно хороше життя в полоні тривало для Без’язикова до початку 2015 року. З цього моменту бойовики начебто стали втрачати до нього інтерес. В самого Хмурого виникли проблеми, він все частіше їздив у Росію аж поки куратори взагалі не заборонили йому повертатися у Донецьк.

Позивний Хмурий, за інформацією ЗМІ, використовує російський військовий Сергій Дубинський, якого особисто нагородив орденом президент РФ Путін. Хмурий є офіційно одним із підозрюваним у збитті в липні 2014 боїнга МН17, що призело до загибелі 298 людей.

Без Хмурого у «розвідуправлінні» спалахнула боротьба за владу. На початку травня 2015 Без’язикова віддали «Республіканській гвардії ДНР». Зі спогадів полковника, його тримали роздягнутим у підвалі. Контактувати з родиною він більше не міг. В обвинувальному акті цей період описується як відсторонення Без’язикова від посади заступника начальника 1-го відділу аналітичної роботи військової розвідки «ДНР».

За час перебування в полоні «Республіканської гвардії ДНР» Без’язикова почав відвідувати лікар, у зв’язку з чим той думав, що його віддають на органи. Одного дня будівлю, де його утримували, захопило інше збройне формування. Без’язикова знову тримали в підвалі кілька днів зв’язаним і мішком на голові. «Пришел какой-то человек, который назвался Топазом и сказал, что он лучший друг Захарченко… Они все там друзья Захарченко, как я потом узнал… Топаз сказал, что никому не подчиняется кроме Захарченко, а ты теперь у нас и содержать мы тебя будем на телецентре… С августа 2015 и до момента освобождения я находился на телецентре», – розповів Без’язиков. Там же він став свідком чергової «революції», коли восени 2015 владу на телецентрі здобув бойовик із позивним Танк. Режим послабився і Без’язикова стали залучати до господарських робіт: сніг прибрати, картоплю почистити і т.п. У грудні 2015 йому вдалося подзвонити матері, а через місяць – дружині. З тих пір Служба безпеки України визначила місцезнаходження Без’язикова і вважається, що з цього моменту почався процес обміну, що тривав півроку.

14 лютого суд продовжить допит стороною захисту. Адвокат Веремієнко сказав, що має ще багато запитань.

Нагадаємо, що після звільнення з полону Без‘язикова звинуватили у державній зраді і участі у терористичній організації.

За версією прокуратури, у полоні Без’язиков пішов на співпрацю з терористами і був заступником начальника відділу військової розвідки «ДНР». Йому загрожує до 15 років позбавлення волі. Полковник вину не визнає і каже, що зацікавлений у встановленні істини. З грудня 2016 він перебуває в українському СІЗО,

Допит полковника Без’язикова – ч.1

У справі Без’язикова дружина розповіла суду про секретний обмін

Залишити відповідь

Ваша e-mail адреса не оприлюднюватиметься. Обов’язкові поля позначені *